Интервью
Виктория Канивченко

«Доктор, я умру?»: как в Карелии лечат онкобольных

4 февраля, 10:28

4 февраля по всему миру отмечается день борьбы с раковыми заболеваниями.

Специально к этой дате мы поговорили с Александром Романовым - главным внештатным онкологом Министерства здравоохранения Карелии и узнали, какой рак в республике самый распространённый, можно ли победить его на последней стадии и действительно ли за рубежом медицина творит чудеса.

Карелия - привлекательный край для онкологии?

Сегодня на учете в онкологическом диспансере состоят 17 649 человек, из которых почти 12 000 лечатся и регулярно проходят обследования. Порядка 5 000 - это пациенты в ремиссии, они планово приходят к онкологу раз в год. Уровень заболеваемости и смертности от онкологии в нашей республике не выходит за пределы средних значений по Северо-Западу, однако он выше, чем в среднем по стране. За 2018 год в Карелии выявили 3108 новых случаев заболевания онкологией, это почти на 100 случаев больше, чем в 2017 году. Также немного выросла смертность: за прошлый год в республике от рака умерли 1442 человека.

– В Карелии наиболее распространён рак кожи (без меланомы), молочной железы, лёгкого и желудка, - поясняет Александр Анатольевич. - Ещё за последние 3-4 года у нас выросла заболеваемость раком толстой и прямой кишки. Сейчас такая тенденция практически во всём мире. А смертность от этого рака в Карелии «лидирует» вместе с раком лёгкого и желудка.

Отмечают и омоложение онкологии. В диспансер нередко обращаются пациенты, которым нет еще и сорока лет: встречаются граждане с меланомой в 18 лет или раком молочной железы в 20. У пожилых людей рак может маскироваться под другие хронические заболевания и затруднять диагностику. Закрывать глаза на симптомы и доходить до врача лишь на последних стадиях могут люди любого возраста, поэтому в Карелии высок показатель запущенности. Кстати, если у ближайших родственников (мамы, папы, бабушки, дедушки) была онкология, это не значит, что вы тоже обязательно заболеете. Однако об этом стоит помнить и не скрывать от врача.

Если ничего не болит, нужно ли обследоваться?

В онкодиспансере советуют не пропускать диспансеризацию и профосмотры. Конечно, ограниченное число исследований не гарантирует, что на них диагностируют рак. Но опыт показывает, что выявляются проблемы, с которыми человека потом отправляют на дополнительное обследование.

Ещё существует скрининг - это обследование потенциально здоровых людей без жалоб, которое помогает найти онкологию на ранних стадиях. Например, маммография - рак груди, мазок при гинекологическом осмотре - рак шейки матки, анализ кала на скрытую кровь - рак кишечника. Одно из таких несложных исследований помогло в прошлом году обнаружить и прооперировать онкологию кишечника у двоих человек, ранее не подозревавших о заболевании.

– Ещё я советую раз в год делать УЗИ брюшной полости, - отмечает Александр Романов, - так можно обнаружить рак почки, например, который иногда не проявляет себя десятилетиями. А вот фанатично обследовать каждый орган несколько раз в год нет смысла. Главное - прислушиваться к организму и относиться к своему здоровью как к самому ценному. Помните, что забота о здоровье - ваша личная задача, а не государственная программа.

Плохое питание, стресс - что может спровоцировать болезнь?

Нельзя знать наверняка, что именно приведёт к онкологии, но существуют предрасполагающие факторы, например, малоподвижный образ жизни, курение и ультрафиолетовое излучение. У врачей есть предположения, что при длительном влиянии солнца на «северного» человека, может возникнуть меланома, иногда приводящая к смерти. Поэтому онкологи настоятельно не рекомендуют частое и продолжительное посещение тех же соляриев, ведь для нашего региона длительное солнце нетипично.

– Злокачественные опухоли - это болезнь иммунной системы, - объясняет возникновение рака онколог. - В определённый момент нарушается работа иммунитета и организм перестаёт уничтожать атипичные клетки, которые делятся и превращаются в опухоль. Сейчас наука может лишь косвенно повлиять на иммунитет человека, но как только у людей получится «встраиваться» в него, сразу будет изобретено лекарства от рака, ВИЧ-инфекции и других заболеваний.

Нужно ли тогда помогать нашему иммунитету? Есть средства, которыми мы можем делать это лишь частично. Например, закаливание приводит к большей выработке лимфоцитов, которые могут обнаруживать клетки, подверженные болезням и вирусам. Здоровый образ жизни пойдёт только на пользу, но полную защиту от рака не даст.

Можно ли полностью победить болезнь?

Лечение онкологии зависит от вида и стадии заболевания. Сейчас человеку с 4 (последней) стадией онкологии могут предложить лишь паллиативное (поддерживающее) лечение, которое облегчит симптомы, замедлит рост опухоли и размножение метастазов: это химиотерапия, гормонотерапия или ультрасовременная иммунотерапия. Сегодня вылечить пациента на последней стадии нельзя, однако это не означает скорый конец. Продолжительность жизни в этом случае очень индивидуальна: в диспансере знают случаи, когда люди живут с метастазами в печени несколько лет, а есть и те, кто «сгорает» за несколько месяцев.

– Есть относительно благоприятные опухоли, после избавления от которых, человек забывает об этом навсегда, - рассказывает Александр Романов. - Например, рак почки, молочной железы на первых стадиях, поверхностный рак мочевого пузыря. Хочу вас немного успокоить: в Карелии показатель пятилетней выживаемости (человек после лечения живёт 5 и более лет без рецидива заболевания) один из самых лучших по Северо-Западу, что говорит об эффективной работе онкодиспансера.

Нежелание идти к врачу и убеждение, что болезнь пройдёт сама - уже почти особенность карельского менталитета. Доходит до того, что несколько человек в год могут полностью отказаться от лечения.

Где лечиться?

В республиканском онкологическом диспансере занимаются лечением практически всех видов опухолей, кроме раковых поражений мозга, крови и детской онкологии. Такие пациенты направляются в Республиканскую больницу или в крупные города за пределами Карелии, а маленькие пациенты - в Детскую республиканскую больницу. Лечение рака бесплатно, в том числе даже самые современные иммуноонкологические препараты, стоимость которых может достигать миллионов рублей за 1 курс лечения.

То, что вылечить онкологию можно только в столицах и за границей - миф. Многие виды рака успешно побеждают в Петрозаводске, но по желанию пациента его могут отправить в другой город. Так в 2017 году за пределы республики направили на лечение 62 человека, еще около 300 были проконсультированы и вернулись в Карелию с рекомендациями.

– Мы не препятствуем желанию лечиться не у нас, а в некоторых случаях отправляем сами, например, пациентов с опухолью головного мозга для облучения, - поясняет Александр Анатольевич. - Чтобы им помочь, нужна высокотехнологичная медицинская помощь (ВМП), которой в Петрозаводске нет. А ещё проводим консультации пациентов с коллегами из других городов с помощью телемедицинских коммуникаций. Почти «Скайп», только используется специальный канал защищённой связи.

«За рубежом лечат, а у нас не могут?!»

Мы регулярно видим по телевидению и в Интернете, что собираются огромные суммы на лечение онкологии за границей. Для кого-то это становится последней надеждой на выздоровление, но, увы, в других странах тоже не творят чудес. В онкодиспансере объясняют, что зачастую происходит со взрослым пациентом, приехавшим на лечение, например, в Израиль: человек ложится в хорошую медицинскую клинику, напоминающую по условиях добротную гостиницу, с прекрасным питанием, где за ним ухаживают, но он получает абсолютно такое же лечение, какое ему предлагали в России, даже схемы химиотерапии те же самые.

– Лечение онкологии стандартизировано, и этот стандарт во всём мире один, - поясняет доктор. - Мы идём нога в ногу с ведущими странами мира. Я могу понять, когда где-нибудь в Германии есть один-единственный уникальный хирург, который «соберёт» человеку кисть после тяжелой травмы, здесь поездка оправдана. Но когда человеку с типичным заболеванием предлагают поехать в Израиль, я всегда прошу быть внимательным. Там, как правило, такое же лечение, просто в других условиях и за большие деньги. Большинство операций, что предлагают людям за рубежом, с успехом выполняются и у нас в клинике.

«Доктор, я умру?»

Легко говорить другому: «Не бойся!», когда сам здоров. Но в этом пожелании есть здравый смысл: перед болезнью не стоит падать духом. Опухоль не всегда синоним скорой смерти. Хотя до сих пор самые частые вопросы на приёме у онколога: «Доктор, я умру?» и «Сколько мне осталось жить?», но ни один врач вам не выпишет гарантийный талон, как в магазине бытовой техники. В онкодиспансере призывают не верить, если кто-то даёт четкие гарантии при лечении рака. Как правило, это шарлатаны, которые хотят нажиться на болезни других.

Александр Романов рассказывает, что за время лечения в диспансере многие пациенты тесно общаются друг другом и даже подгадывают госпитализацию на очередной курс химиотерапии, чтобы лечь вместе в одну палату. С врачами тоже складываются почти дружеские отношения:

– Ты сначала оперируешь пациента, выхаживаешь, затем видишь его каждые 2 недели и уже знаешь, что происходит у него в семье, запоминаешь его одежду, даже угадываешь, как он сейчас пошутит. После завершения лечения они поздравляют нас со всеми праздниками. У меня есть пациентка, которая присылает мне из разных стран открытки с двумя фразами: «Я жива. Всё хорошо», - ради таких моментов и стоит работать.

Онколог уверен, что помимо операций и лекарств крайне важна психологическая помощь. Два медицинских психолога онкодиспансера бесплатно проводят консультации для стационарных, амбулаторных пациентов и их родственников. Бывает, что человек, осознавая всю тяжесть своего заболевания, не требует отправить его в крупные города, не просит эксклюзивную операцию за рубежом, а приходит к врачу просто пообщаться.

Одна из задач, которая стоит перед диспансером - это профилактическая работа с населением, ведь мы мало знаем о том, чем можем заболеть, как бороться и как к этому относиться. В России люди часто не хотят рассказывать о своём диагнозе, скрывают его от начальства, боясь увольнения и жалости со стороны коллег. В такой ситуации полезно взглянуть на опыт других стран:

– Знаю случай у коллег в Германии, где женщина заболела раком молочной железы, - вспоминает Александр Романов. - Ей пришлось выйти на работу после химиотерапии, она была без волос. Чтобы поддержать женщину, её коллеги пришли на работу, побрившись наголо. Яркий пример разницы в отношении общества к этому недугу: там воспринимают рак как хроническое заболевание. Наших граждан я прошу ни в коем случае не бояться и не ждать, когда «само пройдёт». В диспансере есть все современные методы лечения, а наша команда врачей не оставит никого без помощи и поддержки.